?

Log in

- Не понимаю, чего ты от меня добиваешься? Неужели нужно по десять раз повторять одни и те же фразы, которые я уже успел заучить наизусть? У меня нет ответа. Да и как я могу ответить на твои вопросы, если мой ответ будет продиктован только твоим собственным желанием...- человек махнул на Кирлиана рукой и упал в кресло.
Кирлиан заметил, как тяжело называть этого человека по имени. Одно дело - когда ты видишь его на экране. Видишь актёра, играющего свою роль. Видишь персонажа, за которым можно только наблюдать и никогда - понять. Здесь же всё иначе. В голове возникает образ этого персонажа, но этот образ не является настоящим. Он говорит теми же словами, какие употребляешь ты сам. Он полностью подчиняется подсознанию...
- Монолог, да?- усмехнулся человек, наблюдая за молчавшим Кирлианом.- Пишешь на экране маленькие чёрные буковки?
- Вам это не нравится?
- Конечно, нравится. Как же это приятно - осознавать, что ты сидишь в голове у какого-то скучного... хм... существа и знать, что вся твоя жизнь ровным счётом ничего не стоит и является лишь видимостью... Да, я всю жизнь мечтал об этом!- в его голосе звучало лёгкое раздражение.
Кирлиан кивнул в ответ. Он прекрасно понимал, как тот себя чувствует. Жизнь самого Кирлиана была так же фальшива - большую часть времени тот, в чьей голове происходит этот диалог, не вспоминает о нём. Кирлиан смирился с этим, но почему так важно, чтобы с этим не мирились остальные?
- Скажите, каково это - ощущать, что, несмотря на всю свою уникальность, Вы являетесь лишь копией, существующей в чьей-то голове?
- Нам обязательно повторяться?
- Да. Только на этот раз скажите честно, не пытаясь имитировать характер Вашего персонажа.
Человек вздохнул.
- Это отвратительно. Такой ответ тебя устроит?
- Нет.
- Что ж, поясню. Представим, что я - полицейская собака. Хвоста у меня, правда, нет, но кусаться могу. Собака я опытная, много повидавшая. И вдруг меня отдают какому-то пятилетнему ребёнку. Тот играет со мной в полицейских, таскает за хвост, а мне надели намордник, чтобы я его случайно не укусил, и привязали поводком к...
- Но ты же и так не был кем-то настоящим!- воскликнул Кирлиан.
- А какое, чёрт подери, это имеет значение?!
- То, что ты на самом деле ничего не чувствуешь и даже не можешь мыслить!
Человек вскочил. В голосе его была слышна злость.
- Да какая разница?! Я что, чем-то обязан этому идиоту?! Я обязан возникать в его голове и, мило улыбаясь, выслушивать его, хотя у меня там люди умирают?!
- Не умирают у тебя люди! Их вообще нет!-Кирлиан не любил кричать, но ему пришлось повысить голос
Человек на секунду замер, пытаясь придумать какую-нибудь колкость, но затем опять махнул рукой и расслабился. Он подошёл к окну и раздвинул занавески. За окном была непроглядная тьма. Человек открыл окно и, взяв со стола пустую вазу, бросил её вниз. Звук разбитого стекла так и не был услышан.
- Ну что за чушь...- прошептал человек.- Наверно, я просто галлюцинирую...

Анатомия души.

Интересно, что делает нас нами? Человек не ассоциирует себя с рукой, поскольку, лишись он руки, он всё равно будет существовать. Мы не считаем себя руками, ногами и несколькими органами, висящими между ними, ведь без них можно обойтись. Человек без почки остаётся человеком. Так где же находится та эфемерная сущность, называемая душой? Да и душа ли это?
Как искушённый материалист, я не верю в потутосторонние силы. Это неинтересно. Таким, как я, необходимо проводить мысленные эксперименты, чтобы подтвердить или опровергнуть какую-то философскую мысль. Вот и сейчас я буду вести себя, как нацистский врач, поочерёдно вытаскивая из человека жизненно важные составляющие и проверяя, в чём же находится человеческая личность. И первым делом я опровергаю идею о том, что человек - это его вкусы и пристрастия. К чёрту пристрастия. Человек не превратится от этого в робота. Освободившись от вкусов, он лишь станет более лицемерным и эгоистичным, подстраиваясь под нужды окружающей среды. Но он останется человеком и будет воспринимать мир так же, как и нормальные люди. То, как человек одевается и какую одежду предпочитает, не влияет на его существование.
В ногах правды нет. И в остальных органах тоже. Всё наше тело, за исключением мозга, не является нами. Даже если заменить все органы механическими, человек останется человеком. Поэтому мы вновь возвращаемся к мозгу - источнику мыслительных процессов. Собственно, его и надо вскрывать. Но мозг - это лишь совокупность нейронов, объединённых общей функцией. Совокупность меня не устраивает. Я хочу найти сам маленький орган, именующийся душой.
С лёгкостью удаля области, отвечающие за органы чувств, я вновь возвращаюсь к личности. Личные предпочтения мы уже исключили, поэтому сразу переходим к тому, что, собственно, и формирует личность. К чрезвычайно сложным алгоритмам поведения. К инстинктам. Или как их там ещё назвать. Но, как ни странно, даже не инстинкты формируют наше я. Можно с лёгкостью удалить у человека инстинкт самосохранения или чувство голода, или потребность в продолжении рода, или ещё что-то, но он останется человеком. Только станет ущербным человеком.
Что ещё есть в нашей личности? Атман. Осознание собственного "Я". Странное состояние, которое позволяет нам видеть из этих глаз и ощущать сквозь эту кожу. Процесс, превращающий обычные электрические импульсы, идущие от рецепторов к мозгу, в картину мира, которую мы воспринимаем. Пока неизвестно, какой участок мозга отвечает за это. Да и отвечает ли вообще. Но если человека лишить этого состояния, то, как бы разумно не рассуждал, сколько бы рук не имел - он не будет отличаться от хорошо изготовленного робота.
Это не душа в привычном понимании данного слова. Душа - это некое материальное (но состоящее из иной, "нематериальной" материи) существо, обладающее памятью (память прошлых жизней), сознанием (управляет телом) и прочими качествами, которые присущи обычному человеку. Атман же является качеством, отличающим существо "с душой" от существа "без души". Это качество можно описать даже физически. Например, через зрение - от глаз в мозг до нас идёт лишь импульс, несущий данные о длине полученой электромагнитной волны. Но мозг делает с этими данными что-то, что превращает их в цвет... Впрочем, о последнем я хотел написать позже.
Вот так.

Астрал.

- А в Альбиноне опять туман...- задумчиво потянул Медиан.
- Да, погода нынче пасмурная,- поддержал его я.
- Не иначе, как Науар уснул на рабочем месте.
- Да, с него станется.
Работа у нас не ладилась с самого начала. Вместо того, чтобы в своих лучших традициях прогуливаться по корридорам Тёмной Академии и пугать зелёных новичков своим устрашающим видом, я сидел с Медианом возле плещущегося Океана и, опустив в воду видеокамеру, со скуки выковыривал кусочки подгнившего мяса из-под когтей. Не понимаю, зачем Ксенону приспичило отправлять сюда именно меня? У него полно других шестёрок для такого скучного занятия. Тем более, что изучать феномен Океана путём записывания его глубин на видеоплёнку - это неимоверная глупость. Легче изучать квантовую физику, пользуясь одной лишь линейкой.
- Я сегодня утром в астрал ходил,- сообщил Медиан.- Там, в реальности... точнее, во сне реальности.
Я повернул к нему свою морду и показал клык.
- Да оставь ты в покое этот астрал. Что ты там забыл?
- Хочу понять, что же это такое. Провести пару экспериментов. На худой конец, навестить друзей.
- Брось это,- я покачал головой.- У нас было два сталкера, которые вплотную занимались астралом. Оба через пару лет бросили это дело. Астрал - это всего лишь хорошо смонтированный сон. Массовая галлюцинация.
Медиан бросил на меня какой-то странный взгляд.
- Ты сам-то там бывал?
- Нет.
- А почему тогда судишь?
Я вздохнул.
- Ладно, убедил. Рассказывай.
- Дело было под утро и спонтанно, как обычно. Во сне. Только в этот раз я не чувствовал головокружения. Всё произошло очень плавно. Вокруг было темно, я находился в центре своей комнаты. Сразу вспомнил про то, что нужно проверить, является ли это астралом. Подлетел к потолку, дотронулся до него. Ощущения более-менее реалистичны. Затем попытался мысленно переместиться в другое место. Не вышло. Тогда я услышал звонок телефона. Правда, оказалось, что телефон звонил во сне, и мне только показалось, что я проснулся - на самом деле я оставался во сне. Взял телефон, кто-то ошибся номером... а потом ничего интересного.
Я покачал головой.
- Не астрал это был, а обычный сон.
- Ты не знаешь,- возразил Медиан.- Ты - всего лишь моя выдумка.
Я не выдержал и рассмеялся. Медиан недовольно поморщился. У такого громадного механического крокодила, как я, смех был ужасный.
- Ладно, ты - мой творец и создатель, и я преклоняюсь перед твоей мудростью...
Медиан почувствовал неприкрытую усмешку в моих словах и отвернулся.
Мы сидели в маленькой питерской комнате ранним утром, когда солнце ещё не поднялось над крышами домов, а небо уже посветлело настолько, что можно было разглядеть буквы в книге, лежащей на столе - "Игра Эндера", Орсон Скотт Кард. Книга, которая цепляла меня за душу как пять лет назад, так и сейчас.
- Странно, не правда ли,- сказал я,- почти все ученики думают об институте как о свободе. Им кажется, что они работают на пределе сил, и что когда-нибудь должно придти то время, когда можно расслабиться и заняться своим делом. Закончив школу, они попадают в институт и понимают, что долгожданный покой откладывается. Они начинают грезить о свободной жизни после института, когда больше не надо сдавать экзамены и заучивать лекции. Но и после института они не обретают покой... Откуда, откуда эта ностальгия по покою?
Виктор усмехнулся.
- Вся история человечества подтверждает мою гипотезу о том, что двигателем прогресса является лень,- он сидел на подоконнике, свесив одну ногу вниз, и разглядывал городские крыши. Виктор был человеком с глубокими нравственными ценностями, и поэтому я до сих пор удивлялся тому, как низко он порой ценил людей.- Находящемуся в утробе эмбриону тепло, сытно и уютно. Он грезит об этом рае всю оставшуюся жизнь, проведённую снаружи. Просто не понимает этого...
Я покачал головой. Мне не понравились эти слова. Виктор же продолжал, не обращая на меня внимания.
- ...Что такое наука как не желание вернуть человека в то состояние, которое позволяет ему жить в полной релаксации? Мягкие стулья, которые позволяют расслабить тело. Машины, позволяющие передвигаться без использования ног. Что это как не инструменты, превращающие человека в маленького ребёнка, которому всё даётся задаром?
- Ты не прав,- прервал я Виктора.- Это разум делает человека таким. Животное не знает мук совести. Ему не нужна духовная пища. Разум же превратил человека в беспокойный дух, который...
- То есть, ты утверждаешь, что человек мечтает о том, чтобы вновь превратиться в обезъяну? Как гениально!
- Не язви,- напомнил ему я.
- Прости.
- Не страшно...- на моём лице невольно промелькнула улыбка.- Нет, я имел в виду вовсе не это. Человек не может вновь вернуться в звериное состояние. Но он ещё слишком молод и неопытен. Он ещё не умеет пользоваться своим разумом. Человек не разобрался в нём. Это как... как... как компьютерная игра, которая находится в стадии альфа-версии. Она ещё сырая и ей многого не хватает для того, чтобы она могла работать без сбоев. Игроки, играющие в такую игру, чувствуют, что в ней что-то не хватает, и мучительно ищут это. Они ищут нормальной, стабильной игры. Такой, чтобы можно было не ломать голову, а просто жить.
- А программист, значит, Бог?- опять не удержался Виктор.- Мы же с тобой здравомыслящие агностики!
- Не придирайся к метафорам.
- Ладно... Тогда в ответ я могу сказать, что эта недостающая деталь игры - утроба матери!
- Не перегибай палку.
- Хм... Последний аргумент - некоторые люди всё-таки живут в мире и покое, и им будет смешна твоя теория.
- Потому я и сказал "почти все". Я не социолог, я не манипулирую процентами.
Виктор вздохнул и отвернулся. Разговор зашёл в тупик. Некоторое время я пытался всмотреться в его лицо и понять, согласился ли он со мной или просто решил больше не тратить слов впустую. Но его лицо ничего не выражало. Я встал и собрался уходить. Я и так засиделся допоздна.
Уже стоя в коридоре, до меня донёсся самый последний аргумент Виктора:"И всё-таки ты неправ".